Свадьба в Кулиничах
Революционная опера
Музыка не то Римского-Корсакова, не то Пьяного-Пасихова (собственно, музыка никакого значения не имеет)
 
   Акт 1.
С отбухавшей свое «Авроры» сходят революционные матросы: Железняк, Известняк, Ракушняк (арт. Кофман, Викман и Гаргер) и красный депутат Тудорова (арт. Сынах, карикатурное сопрано).
   На Финляндском вокзале Ленин (арт. Коган, тенор) с броневика на шару поит бомжей морковным чаем. Выразительно звучит его каватина «Уважаю я общество умных людей...». В это время революционные матросы и депутат Тудорова недорого берут Зимний дворец.
   Дворец покидает женский батальон под управлением Клейна (арт. Быстрый, бас). Татарская песня «Нам что Зимний, что Южный — был бы свежий Копейка...» полна любви к родному городу.
 
    Акт 2.
Красный дипкурьер Брутто (арт. Хайчин, детский голос) пересекает российско-украинскую границу со свежим тиражом «Игры». Последние десять номеров, не влезавшие в двойное дно фотоаппарата «Кодак», пришлось проглотить. Хайчина тошнит от вопросов кишиневского турнира. Появляется веселый проводник (арт. Сынах, матерное сопрано). В одной руке у него стакан с чаем, другая судорожно прячет упаковку от слабительного. Полна искренности его ария «Пейте на здоровье, писатель, скоро Харьков...». Хайчин чует недоброе, но пьет. Привык. Поезд со свистом перегоняет электричка. «Фастовская?» — слабеющим организмом спрашивает Хайчин. «Когановская!» — зеленеющим организмом отвечает Сынах.
 
    Акт 3.
Кулиничи, деревня в центре Харькова. На каждом столбе висит «Теленеделя». В доме начальника Управы по делам молодежи полно ее самой. Подружки невесты вышивают на ковре план выхода замуж. Полна иронии их песня «Смотри, не перепутай...». Их занятие прерывает впитавший в себя всю скорбь украинского народа звонок в дверь (арт. Вассерман, колокол). На пороге появляются дипкурьер Хайчин и веселый доктор (арт. Елисаветский). Его ариозо «Помогите, человеку плохо...» встречают хором «А кому сейчас хорошо?..». На балконе Кулинич (арт. Кремлевский, номенклатурное сопрано) всматривается в звездное небо через горлышко командного талисмана. Смысл его речитатива «Вот еще одна залетела...» не совсем ясен.
 
   Акт 4.
В лесах под Кулиничами зверствует банда. Далеко слышится песня главаря (арт. Башук, фальцет) «Уж я наставлю всем Рогань!». Появляется мальчик-вестовой (арт. Ильин, без слов, сразу в морду). Он приносит пакет от самого Батьки (арт. Макаров, ласковый бас). Из пакета Башук недоуменно извлекает вату, что означает «В Кулиничи проник отряд Неуловимых мстителей».
 
   Акт 5.
Вечереет. За бугор валит Солнце (арт. Богатырева, бас-профундо). Следом валит артистка Белоцерковская, без слов, по-английски. У костра сидят Неуловимые: Данька (арт. Ткачуковский), Оксанка (арт. Балазанова), Валерка-буржуй (арт. Ильяшенко) и Яшка-цыган  (арт. Коган). Они решаются в разгар веселья напасть на Правление и во имя справедливости изменить регламент таким образом, чтобы из пяти туров можно было выбросить четыре. Решено, что сигналом к началу действий будет популярный дуэт Фастовского и Бурды (арт. Бурда и Фастовский, оба контра с альтом). Осторожный Данька сомневается в подаче сигнала. Оксанка смотрит на него как на идиота. Короткая ария Яшки-Когана «Наш не подведет...» успокаивает героев. Под покровом ночной темноты Валерка-буржуй идет по бабам... тьфу, в разведку.
 
   Акт 6.
Биллиардная. Подпоручик Собакин (арт. Байрак, несмыкание челюстей) сам с собой играет на деньги в московскую пирамиду. Рядом со столом стоит пирамида «Московской». Входит Ильяшенко. У Байрака шары лезут на лоб, но все время падают. Ильяшенко просит кий пару раз ударить. «Только по-быстрому...» просит Байрак. Ильяшенко бьет. Клейн хватается за голову. «Ку-ку?» — интересуется Байрак. «Ку-ка-ре-ку!» — отвечает ему Козлов. Узнав знакомый сигнал, мстители врываются в правление. Слышится трагическая ария Бурды «Караул, как я устал!». Все тонет в песнях, плясках и разборе протестов.
 
В двух словах о том, как устроена наша экономика.
Есть два садовода. Один выращивает яблоки, другой – груши. Захотелось им продукции друг друга, и они поменялись. Это бартер, здесь все понятно. Теперь усложним, возьмем трех садоводов: у одного – яблоки, у другого – груши, у третьего – сливы. Тот, у кого яблоки, хочет сливы, тот, у кого сливы, хочет груши, а тому, у кого груши, нужны яблоки. И уже просто поменяться они не могут. Тогда они нанимают еще одного человека – банкира, который делает для них деньги. Он дает им по 10 монет каждому, требуя с каждого потом по 11 монет. Одну монету за услугу. И вот они работают, потом меняются друг с другом, а потом с удивлением обнаруживают, что погрязли в долгах и расплатиться не могут (оно и понятно – было дано всего 30 монет, откуда же еще взяться трем монетам?). Что же делать? Банкир советует им увеличить усилия, больше работать, каждому больше производить яблок, груш и слив, то есть наращивать ВВП, и под это дает еще больше денег. Опять в долг, естественно.
И тогда яблок, груш и слив становится немеряно. Так, что они уже на фиг никому не нужны, и процент прироста ВВП приостанавливается (зачем производить, если нет сбыта?), все с удивлением обнаруживают, что долги остались и вернуть их никак не получается (см. выше), а банкир забирает у всех все их яблоки, груши и сливы в счет долга. А все садоводы начинают чесать репу с вопросами: «А куда деньги девались? Откуда этот кризис взялся?»
 
В первый раз
   Сегодня это у вас впервые. Вы лежите на спине и ваши мускулы напряжены. Вы отчаянно пытаетесь придумать что-то, чтобы отвлечь его, но он не колеблясь приближается к вам. Он спрашивает, не страшно ли вам, и вы храбро мотаете головой.